GQ:
Я понял, что с клубами надо завязывать, когда начался Судный день. Стены гостиничного номера пульсировали и горели красным (потом я выяснил, что свет исходил от телевизора), лампочки мигали (одна действительно перегорела), а дверь ванной кто-то пытался вскрыть (это был сквозняк). Я не помнил дорогу от клуба до отеля, а ведь выпил всего один коктейль. Может быть, кто-то подсыпал в «лонг-айленд» нейролептик – я это так и не выяснил. А когда рассказал обо всем друзьям, их реакция меня удивила. «Зато было весело, – сказали они. – Главное – найти время на соковый детокс». Но веселье, которое нельзя контролировать, напоминает рейс в самолете, которым управляет шимпанзе. Я пару недель искал, чем заполнить жизнь, в которой нет вечеринок. Где найти музыку, танцы, знакомиться с интересными людьми. Моя пятничная жизнь все больше напоминала посиделки пенсионеров. А как-то я гулял по Тверской и увидел в витрине людей на велосипедах. В комнате было темно, над их головами вертелся диско-шар, а на сцене, покачиваясь в такт музыке, двигалась девушка. Я решил зайти – и скоро пожалел об этом.
АРМИЯ СПАСЕНИЯ
Куда идти на интервальные тренировки: REBOOT
Шлюзовая наб., 4; Тимура Фрунзе, 11, корп. 1.
История возникновения интенсивных интервальных тренировок Boot Camp не имеет ничего общего с клубной жизнью. Я внимательно ее изучил: Boot Camp впервые стали проводить в английской армии (boot означает «громадный сапог»), чтобы готовить солдат к военным действиям. Вскоре практику переняли американцы, готовя новобранцев к испано-американской кампании. И лишь в середине 1990-х интервальные тренировки стали проводить в фитнес-студиях. К кардиораундам на беговой дорожке и силовым упражнениям с гантелями добавили электронную музыку, клубное освещение и тренера-заводилу. В REBOOT, первой в Москве студии высокоинтенсивных интервальных тренировок, меня встречает Лев. На его официальной странице указано: «Не просите милосердия, Лев питается этим. Наслаждается страданиями ленивых». Я заметил, что каждая студия, выдающая себя за здоровое подобие ночного клуба, строит свою философию на взаимодействии с болью. Неудивительно, что REBOOT выбрали именно такое название – просто отбросьте первую букву, и поймете, что тут на самом деле творится. «Боль неизбежна, страдание – личный выбор каждого», – писал в своей книге Харуки Мураками, когда пытался изложить, зачем люди бегают марафоны. Наука объясняет это иначе: при стрессе организм выделяет белок (нейротрофический фактор мозга. – Прим. GQ), который заставляет мозг синтезировать больше эндорфинов. После тренировки гормонов счастья оказывается много, поэтому мы чувствуем нечто похожее на эйфорию.
На утреннюю тренировку в студию REBOOT пришли всего четыре человека; но одна из двух девушек выбежала из зала уже через полчаса. Я и еще двое энтузиастов остались со Львом в большом зале, облепленном зеркалами. Нам велели бежать на скорости 20 км/ч, затем подниматься в гору, имитировать толкание саней; перед нами лежали степ-скамейки, сгибающиеся под тяжестью гантелей. С виду это напоминало прокачанную версию школьной зарядки, проводимую в немецком Berghain: 45 минут непрерывных силовых и кардиоупражнений, за которые можно потерять до тысячи калорий (один двойной бургер и газировка). К сожалению, в студии не выдают пульсометры, советуют брать с собой iWatch, как это делают завсегдатаи – топы «Яндекса» и «Росатома». В какое время здесь можно встретить Аркадия Воложа в легинсах – мне, к сожалению, так и не ответили.
